Я слишком люблю себя, чтобы не любить людей.
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:30 

Я есть lapsus memoriae...
Ну почему, почему, то, что люди называют взрослением мне кажется безнадежностью. Почему с возрастом люди становятся скучнее и ограниченнее, что ли?

Ведь быть взрослым здорово. Это как молодым, только ни перед кем не отвечаешь "потому что надо". Не отпрашиваешься. По возрасту тебе все можно. Ты сам за себя платишь. И вообще. Ты уже столько знаешь и наконец можешь действовать. В любой сфере. Организовывать свои проекты. Строить свои отношения с людьми. Свой дом.

Зачем закрываться дома? Зачем закрывать/сужать свой круг общения? Зачем не искать нового? Зачем отворачиваться со словами "это было"? Зачем?

Не хочу взрослеть в таком случае.

22:55 

Глупые споры

Я есть lapsus memoriae...
Прошел почти год, как мы поспорили на секс.
Кто выиграет - трахнет проигравшего. Очень мудрое решение.
И я даже выиграла. По-моему, за кем-то должок.

19:45 

Я есть lapsus memoriae...
Кефирка бутыла, болпатона...

@темы: на будущее

01:19 

Я есть lapsus memoriae...
"Я бросил жену с двумя маленькими... сиськами!"

13:11 

Я есть lapsus memoriae...
Жизнь не устает радовать. На улице гололед - а у меня сотрясение мозга. Потому что я попала под машину. Круто, да?

22:16 

Я есть lapsus memoriae...
И не хочется ни слова о любви. Не хочется ничего понимать.
Хочется только просыпаться в одной постели. Хочется губами к губам, пальцы переплести, пупок в пупок, ступня к ступне. Прилипнуть, стать второй кожей, расплавиться в.
И неважно во сколько звонит телефон. На сборы уходит 5 минут.

14:12 

Я есть lapsus memoriae...
Видимо, что-то есть во мне, провоцирующее мужчин на насилие. Я в синяках вся. В смысле вся. Болит каждая мышца, каждый кусочек кожи. Хорошо хоть косички не повыдергивал. И при этом весь - внимание и нежность в определенный моменты. Гладит по голове, успокаивает и не отпускает. Правда потом трезвеет и интересуется, зачем все это было.

А я не знаю, я хочу его целиком, всего, со всеми странностями и заморочками, мне нравится, что он сильный, и мне нравится, что постель, в которой мы оказываемся вдвоем напоминает поле боя. Мне хочется его обнимать и дать ему все-все-все. Завтрак, обед, ужин и меня на закуску.
Гладить рубашки и носить в зубах носки. Но я, конечно же, сдерживаюсь.

А тут еще и скотобаза...

03:28 

My friend Angie...

Я есть lapsus memoriae...
14:27 

Я есть lapsus memoriae...
Флешмоб для поднятия вашего (ну и моего тоже :)) настроения!

1. Вы отмечаетесь в комментах.
2. Я в ответ называю три вещи, за которые вы мне нравитесь.
3. А вы в ответ – копируете этот флэш-моб у себя в ЖЖ.

@темы: флешмоб

05:37 

Я есть lapsus memoriae...
Если женщины меня в принципе раздражают, то мужчины хотя бы могут меня трахнуть.

22:06 

Я есть lapsus memoriae...
Ты оказался не тем, кого я себе придумала. А я - не той женщиной, что ты хотел. Просто у меня нет сисек четвертого размера. То есть они-то у меня как раз есть, наверное, мне не хватает чего-то более важного. Хотя что, на хуй, может быть важнее сисек четвертого размера?

17:26 

Я есть lapsus memoriae...
Итак, вести с полей.
Гарун сбежал через три дня.
Спонтанный День Рождения с итальянцами и японцем. Японец спал. Итальянцев почти соблазнила. Но один женат, а второй, даром, что пил текилу, слизывая соль с моего плеча, поутру заказал такси. Надо будет еще раз попробовать.
В очередной раз совершила пьяный обзвон записной книжки. Забавно)
Самопострижена.
Есть мельничка для кофе, но нет джезвы.
Похмельный синдром несколько смягчается ненавязчиво счастливым состоянием души. Надо бы причесать мысли и окунуться в учебу, но головная боль и глупейшая улыбка несколько мешают этому...

Счастье, сука, непостоянно, но как привяжется - не отстанет. Мы страшно удачливы, в этом мире с его разницами и перепадами. Мы должны делать то, что хочется, а не то, что, как нам кажется, хочется. Не навязанное, а свое. И тогда да. Да-да-да-да-да-да.

Меня накрывает позитивом... Омммммм.

21:57 

Я есть lapsus memoriae...
Звонит, чтобы узнать, все ли у меня хорошо, и напоминает, что у нас завтра занятие. Попахивает маразмом и началом отношений. Очень уж он трогательный на свой, турецкий, лад.
Но настроение поднимает стопроцентно, даже не знаю, почему... Ой, мамочки, мамочки.
Один ждет августа и скучает. Говорит, женщины ему не нужны.
Второй информирует о расставании с девушкой, зовет в Амстердам и делится спермотоксикозом.
Третий хорош в постели, напоминает, что надо сделать домашку, и непонятно (лично мне) зачем звонит.
Ой мамочки-мамочки, а впереди выходные, что ж будет-то...

17:27 

Звезды, слезы и дым

Я есть lapsus memoriae...
Кира посмотрела в зеркало и заплакала. Потом взглянула на часы. И снова заплакала. Когда слезы потекли из глаз по третьему разу, она прикинула, что пора с этим что-то делать. Кира свернула себе сигарету и пошла курить. Курить и разговаривать с собственным отражением. Отражение смотрело на нее с неба и издевательски подмигивало.

Кира ревела уже два года подряд. Теперь она собралась выяснить, наконец, по какому поводу она увлажняет воздух в квартире.

Тогда, осенью, началась эта тупая безысходность, замешанная на любви. Она смотрела на него, он читал ей Бродского, и они вместе смеялись. Они сидели рядом, и всем вокруг казалось, что и просыпаются они рядом. А Кира вздыхала, плакала, материлась и училась жить без своей половинки. Ну и еще мечтала хоть раз почувствовать, как бы он, только он, мог обнять ее.

Тут у Киры замерзли ноги. Пусть и не длинные, зато обе разом. Она закрыла балкон, усмехнулась отражению и закуталась в одеяло.

Кира думала, что она нужна ему. Немного. Чуть-чуть. Раз в двести меньше, чем он ей. Поэтому она… Что, она? Она рассердилась в тот раз. Громко. И не думала, что он не простит. Он всегда и все ей прощал. Впрочем, черт бы с ним. Она легла в больницу, пропила антидепрессанты и уехала отдыхать. Там ее научили пить водку и доверять мужчине. Мужчина оказался робким и вялым, и к тому же нашел там другую бабу свою любовь. Ура!

Да, после отдыха появилась куча веселых историй… У Киры всегда была в закромах парочка историй для «рассказать». Истории были смешные. Про секс и алкоголь. Еще были лирические. Как водится, про любовь и про смерть. Набор туриста.

Кире опять приспичило покурить. Опять балкон и ее ехидное звездное отражение. Пусть.

В Кире всегда жила влюбленность. Обычно безответная. Она пару месяцев ревела в подушку, а потом выздоравливала. Дальнейший сценарий – до мелочей. Бывший объект звонил и предлагал… Чаще всего предлагали секс. Чаще всего Кира отказывалась. Несколько согласий ничего, кроме секса, собственно, и не принесли. Секс был не то, чтобы не очень, но как-то без огонька.

Вот Львенок – это да. Это было незабываемое. До сих пор у Киры в животе распускались маленькие лотосы, как он это называл, если она вспоминала вдруг. Эти руки, губы и голос… Само совершенство. Но когда он перестал звонить, она заметила только через две недели.

Было еще большое и светлое. С медовым взглядом и нахальной улыбкой. С букетами и проводами во Внуково.

Кира слизнула слезинку с губ и закрыла глаза. Подумала, что четырнадцатого будет год, а она будет пить белое в баре Тапы.

Она улыбнулась и пересчитала звезды. От первой и до шестой.

Это было их условием. Он считал звезды от первой до восьмой, а она – до шестой. Они договорились, что каждый вечер надо сосчитывать. А поскольку он считает до восьмой, а она – до шестой, то и думает он о ней чуть дольше, и любит чуть сильнее. Это уже не большое и светлое, а раннее и безупречно красивое. Раньше они созванивались – проверить бухгалтерию… Кира теперь часто оставляла звездочки несчитанными. А он?

Кира долго училась доверять и звонить первой. Теперь ей врали, а телефон молчал.

Как перебирают дети наивные свои сокровища - с восторгом, придыханием и прикидывая на что можно обменять это счастье, - так и она перебирала в памяти мужские взгляды, слова, драки, визитки, поцелуи, хамство, подарки, безразличие и слезы. Слезы в этом контексте были мужские. Выплаканные у нее на плече. Ну, или на груди, благо, грудь позволяла.

Звонки, хамство и подарки цепляли мало.

Взгляды… Кира думала, что понимает, чувствует значение этих взглядов. Но несколько явных обломов приучили ее к «нетрактовке» взглядов. И слов.

А вот слова ее недавно и зацепили. Слова заставили заткнуться тело, которое вопило и трепетало, как только его пальцы оказывались рядом. Слова заставили к этому конкретному мужчине прислушаться. Его слова привязали ее покрепче, чем некоторых клятвы, данные в церкви. И, проснувшись с ним, она впервые пожалела, что сдержалась, что не расплавилась, не сгорела, не растворилась. Не дала.

Она психовала и писала ему дурацкие сообщения. Звонила ему, а незнакомые ей люди подходили и спрашивали, что случилось – потому что у нее дрожали руки, и менялось лицо. Когда она слышала его голос, она старалась помедленнее дышать, чтобы успокоиться. Она начинала бледнеть и задыхаться.

Они встретились еще раз. Он был пьян. Безбожно. Он целовал ее руки и носил Киру на своих. Он вставал на колени и, казалось, восхищался в ней чем-то божественным, высшим, женским. Он ревновал ее к каждому столбу. И говорил, сука, опять говорил. Слова были другими. Но опять они пробирались в самую глубину Кириного сердца и там оставались, разрастаясь, как полипы, заставляя сердце нести ко всем клеткам не только кислород, но и его имя, запах, голос, глаза и улыбку.

Он позвал. Протянул руку. Она поверила и пошла с ним. Она знала, что он пьян. Она знала, что он забудет. Она знала, что она тоже будет пить. Чтобы не запомнить. И забудет.

Она не знала одного – что он уже сделал невозможное. Она полюбила снова, напропалую, наугад, навзрыд, наотмашь, навсегда.

Она не знала и не знает, чем закончится эта история про секс, любовь и алкоголь.

Она написала ему одну из тех пьяных smsок. Длинную и честную sms. Он перезвонил через неделю. Он не знал, но дал ей маленькое оправдание. Амнистировал ее слабость набирать его номер.

Она забыла то пьяное утро. Она помнит теперь только его руки, которые снова обнимали ее во сне так, как не обнимал ее ни один любовник. Ни один любимый. Он держал ее, не отпускал, не дозволял уйти. Он спал и ворчал на нее, проснувшуюся. Он спал и обнимал ее, не зная этого. Когда он проснулся, то, конечно, оттолкнул.

Теперь она плачет. Иногда. Постоянно.

Она не знает, кому отдает свои слезы-росинки. Она плачет по себе, по своим горестям и ошибкам, по своим мужчинам. Она плачет за себя и за своих подруг, за маму и за всех-всех-всех на свете. Она плачет уже два года. Она плачет сегодня в последний раз.

17:38 

Я есть lapsus memoriae...
Меня не интересует, что происходит в мире. По-хорошему, мне наплевать на все. Я не проверяю почту, не читаю новости и не смотрю телевизор. Я не хочу знать про погоду ничего, кроме того, что скажет мне ее запах и цвет. Я, как маленький ребенок, жадно трогаю мир, а простых слов мне недостаточно. Становлюсь сенсуалисткой. Трогаю, лапаю, прижимаюсь к миру. Нюхаю и рассматриваю его. Слушаю голоса, шорохи и музыку. И прихожу туда, где мне глубинно и безоговорочно хорошо.

02:51 

Я есть lapsus memoriae...
Как же я ненавижу лживых сук, которых обычно называют школьными подругами.

14:48 

Я есть lapsus memoriae...
От Anita Blake

.каблуки.......о да, на них я подсадила много народу, еще больше их сломала и наверное никогда не перестану носить.
..красный цвет......часто краснею? странновато. иногда ношу и в общем-то люблю.
...бесконечные прогулки.....это да. это мы умеем. это нас хлебом не корми.
....мужчины....как бы да. женщины гораздо реже.
.....астры...вот уж не знаю. видимо потому-потому что мы модели, клумба наш, клумба наш родимый дом.
......влюблённость..это мое перманентное состояние.
.......ночное такси.это тоже мое перманентное состояние. ну логично же: каблуки-красный цвет-влюбленность-астры-бесконечные прогулки-мужчины-ночное такси))

От dizzy_miss_Lizzy

.vogue с ментолом.......я ему теперь иногда изменяю.
..осенние вечера......ох уж эти вечера, сколько их было.
...улыбки.....бывает и такое.
....книги из "оранжевой" серии....коллекции у меня,прямо скажем, нет. но почитать таскаю постоянно.
.....долгие разговоры...это уже называется беседы.
......копание в себе и в других..вот да. было такое. теперь все меньше.
.......эпатаж.хм. кто, я?

19:23 

Я есть lapsus memoriae...
Фотографии из Питера двухлетней давности... И такое настроение... То - питерское. Когда море по колено. Когда вокруг - что-то нереальное и на тебе не фокусируется фотоаппарат, потому что ты - неуловима и свободна.
И, оказывается я совсем не помнила, как я выглядела тогда. И оказывается, что у меня были очень короткие волосы. Оказывается...
Питер, я люблю Вас!

19:07 

Я есть lapsus memoriae...
"...совсем не та ко мне приходит..."


Отчего человеческое одиночество? Неужели от "некому руку подать"? Неужели все дело в том, что не с кем поговорить? Неужели в том, что никто не любит, не влюблен, не звонит?
Тогда зачем не радуется, не трепещет сердце, когда одиноко и звонят чужие? Нет, вся суть одиночества в нерастраченной любви, нежность, не излвающейся на кого-то, в том, что огромное, огненное чувство распирает изнутри, а те, кто поблизости, не принимают - не хотят или не могут принять этого шквала, эмоционального водопада, что рвется наружу.
Одиноко - не от того, что ты один, не от того, что тебя не обняли, а от того, что некого обнять. Некому сказать "люблю".

11:36 

Я есть lapsus memoriae...
Недавно проснулась с четким ощущением собственной смерти. Я начала умирать тогда. В середине первого курса. Когда смирилась. Вроде бы. Когда перестала рыпаться и сделала вид, что успокоилась. Убедила в этом себя. И хотя внутри все по-прежнему замирало... До сих пор замирает. Наполняется из середины горячим воздухом. Начинает подергиваться и рваться. Но я решила с эти "просто жить".
И тогда я умерла. Дальше - напропалую, нечего терять и все попробовать, потому что... потому что обречена.

И так глупо. Он не живет в моих фантазиях. Он не приходит ко мне с эротической миссией во сне. Но каждый раз наяву - тоненькими иголочками от пальцев ног к пупку, соскам, губам. Он заползает в мою голову. Хочется прижаться. Сесть рядом. Каждый раз. Вот уже три года. Каждый раз. Каждый раз...

И будто не узнаю. Теряю. Сама. И, не нужная ему, теряюсь во всем мире. И - как второй маяк. Как призрачный огонек, замкнувший фарватер моей жизни. Корабли лавировали, лавировали, да не вылавировали. И теперь я бьюсь в этой узенькой бухте. Меж двух пожарищ в моем сердце. Каждое - в свою сторону. Каждое теперь только во мне. Без какой-либо связи с реальностью.

Я научилась погружаться в собственный мир, который отличается от настоящего лишь несколькими деталями. Я живу в состоянии перманентного шока. Окружающих от меня. Я научилась относиться к сексу механически. Я отменно целуюсь. Я научилась не делать удивленных глаз на предложения секса втроем и секса с девушкой от незнакомых и старинных знакомых. Я научилась пить водку. Я научилась совершать безумства и забивать на следующий день на то, чего хотела. "Будем считать, что я этого не слышала, потому что слышала я и не такое". Я не боюсь осуждения. Я не боюсь. Потому что он уже вынес свой приговор.

Я жалею только, что не могу ненавидеть. Я жалею только, что не могу поговорить. Я жалею, что не могу заставить тебя слушать, а себя выплеснуть слова...

Я мертва.

Но, черт побери, я хочу жить!

Заметки, мрачные и не очень...

главная